Упущенный шанс

На самом деле эксперты, которые отмахивались от серьезного анализа событий 1503-1504 годов, лишь повторяли известную мысль Г. В. Плеханова, помогая ей тем самым стать господствующей. Вот что он писал: «Спор о монастырских землях, толкнувший мысль московских духовных публицистов в ту самую сторону, в которую так рано и так смело пошла мысль западных монархомахов, очень скоро окончился мировой сделкой.
Иван III покинул мысль о секуляризации московских имений и даже согласился на жестокое преследование ненавистных православному духовенству жидовствующих, которых еще так недавно и так недвусмысленно поддерживал» [Плеханов 1923, 144]. Здесь эпическая борьба государства и церкви, сама русская Реформация, продолжавшаяся вдобавок четыре поколения, подается как мимолетный и незначительный эпизод. Неизвестно, откуда взялся, мелькнул и неизвестно, куда исчез, не оставив по себе следа. Но почему, если уж как бы само собою всплывает сравнение нестяжателей с западными монархомахами, не довести его до логического конца? Откуда взялись на Руси нестяжатели? Да оттуда же, откуда монархомахи. Везде в Европе это раннее и смелое движение мысли переплетено было с крестьянской свободой, С зарождением крестьянской аллодиальной (то есть вполне частной собственности) и с ростом городской предбуржуазии. Так ведь именно это и происходило, как мы видели, в досамодер- жавной России. Именно с этого, с рождения русской предбуржуазии, с борьбы денег против барщины я и начал. Везде в Европе было это ранее и смелое движение мысли связано с включением в общую государственную систему автономных феодальных образований, конкурирующих с ее центром. Так ведь и Россия переживала то же самое. Один за другим пали Ростов, Тверь и Новгород. Оставалась церковь — самая мощная феодальная корпорация средневековой Руси. Везде в Европе борьба с земельной собственностью церкви была органично встроена во внутреннюю политику складывающихся абсолютных монархий. Так ведь и в России была она лишь продолжением Угры и новгородских экспедиций. Как же можно рассчитывать на понимание русской истории и самих себя — ее законных наследников — столь небрежно и высокомерно отмахиваясь от ключевого ее события? Даже если считать, как Плеханов, что не свершившееся, не давшее результата, не имеет значения. Но ведь и этот ответ в данном случае не проходит. Уж один-то след борьба нестяжательства против иосифлянской иерархии во всяком случае оставила — и кому, как не Плеханову, русскому интеллигенту и оппозиционеру, следовало об этом помнить? Она оставила традицию русской либеральной мысли. Оставила традицию сочувствия угнетенному маленькому человеку (все так называемое «крестьянолюбие» русской литературы идет от нестяжателей, первым крестьянолюбом был Вассиан). Традицию терпимости к инаковерующему меньшинству (никто в тогдашней Москве, кроме нестяжателей, не боролся против смертных приговоров еретикам). Традицию инакомыслия (и отвагу выступить против устрашающего большинства). Традицию европейского рационального подхода к миру (и веру в разум как высшую силу, данную человеку, противопоставленную внешней дисциплине и слепому повиновению). Нестяжательство было началом русского европеизма, течения мысли, много столетий спустя названного западничеством, хотя и возникшего без всякого участия Запада. Это ведь только в писаниях моих коллег, считающих допетровскую Россию страной фатального деспотизма, могла русская интеллигенция внезапно свалиться с европейских небес в 1830-е. И кстати, идеи заклятых противников западничества, переживающие новое рождение в сегодняшней России — »Святая Русь» или «Москва — Третий Рим» — ведь и они, как мы видели, выдвинуты были иосифлянами в ту же эпоху, на волне той же борьбы. Значит, и впрямь была уже в XVI веке в России идеологически изощренная интеллигенция — и про- и антиевропейская.
Слов нет, предшественники русского радикализма — еретики, «жидовствующие» — были древнее. Но и четыреста лет, согласитесь, достаточный срок для традиции. Едва ли может быть сомнение, что Иоанном Предтечей либеральной интеллигенции был в России Вассиан Патрикеев. И окончил он свои дни, как и подобает интеллигентному человеку. Осужденный, оплеванный, сосланный в иосифлянский монастырь, он не покорился и самому даже инквизиторскому суду дерзал бросать в лицо горькие слова правды. Традиция унаследовала от него не только мужество, но и интеллектуальную мощь. Короче, неправ был А. В. Карташев, когда уверенно говорил о «тихом пассивном отступлении нестяжательства» после поражения на Соборе 1503 года» [Карташев 1959,413]. Напротив, каждое новое нестяжательское поколение было активнее и интеллектуально сильнее предыдущего. Вот пример. Нестяжательская литература XVI века (т.е. после 1503 года) полна апелляций к «вселенскому совету» и «всенародным человек», то есть к созыву национального представительства, идеи, неслыханной во времена Ивана III. Едва ли может быть сомнение, что Андрей Курбский, который был учеником Максима Грека, заимствовал эти идеи именно у нестяжателей. Более того, именно с нестяжательскими его симпатиями, которые при Грозном были приравнены к ереси, и связан, скорее всего, самый его побег в Литву [Флоря 1999,156]. Сейчас скажем лишь, что первый отряд русской интеллигенции, потерпев вместе с Иваном III поражение в схватке с иерархией, все- таки сконструировал, пусть теоретически, орудие, с помощью которого только и можно было сокрушить иосифлянство. Сокрушить, причем, цивилизованно, без насилия и разбоя: созвав Земский Собор и превратив так спор между государством и церковью (в котором государство оказалось явно слабее), в спор церкви с нацией. Конечно, если иметь в виду, что именно в борьбе с церковью как раз и созвал французский король Филипп IV в 1302 году Генеральные Штаты, нестяжатели тут не были оригинальны (хотя, честно говоря, откуда им было это знать?) Но для России, которая и в 1302-м, да и полтора столетия после этого все еще была глухой провинцией Золотой Орды, идея, согласитесь, потрясающая. По всем этим причинам с чистой совестью можно сказать о первом роковом опоздании русской интеллигенции только одно: упущен был великолепный исторический шанс. Упущен, как мы теперь знаем, надолго. Нет, я не о шансе прорубить «окно в Европу», как сделал полтора столетия спустя Петр, я о возможности стать Европой. О том, иначе говоря, чтоб полностью ликвидировать наследие ига и, наверстав упущенные столетия, окончательно уравнять Россию с ее северо-европейскими соседями. Да, после смерти князя Ивана лишенные лидера нестяжатели были разбиты. На беду страны и свою собственную, иосифляне потерпели сокрушительную победу. Но это ведь тривиально. Действительный интерес, причем, решающий для русского прошлого — и для русского будущего — представляет вопрос о том, была ли их победа неизбежна, фатальна. И никуда нам от него не уйти. Конечно, я не могу знать действительных планов Ивана III. Но разве могут их знать мои оппоненты? На каком, например, основании так категорически утверждал Плеханов, что «Иван III покинул мысль о секуляризации монастырских земель»? Утверждал, ничего практически не зная ни о политических стратегиях «великого князя компромисса», ни о методах, какими разрешал он стоявшие перед страной проблемы, ни вообще о его эпохе? Предлагаемая здесь гипотеза может казаться сколь угодно спорной. Но она, по крайней мере, оставляет открытым вопрос: почему Россия, пошедшая по пути церковной Реформации раньше всех в Европе, оказалась неспособна ее осуществить?
<< | >>
Источник: А.П. Давыдов. В ПОИСКАХ ТЕОРИИ РОССИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ Памяти А. С. Ахиезера. 2009

Еще по теме Упущенный шанс:

  1. Не упустить шанс
  2. НАЦИОНАЛИЗМ. Вчерашнее упущение и сегодняшняя сила
  3. 32. ПОЛОЖЕНИЕ О ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ НЕУСТОЕК ЗА УПУЩЕНИЯ В РАБОТЕ
  4. УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ. КУДА НИ КИНЬ, ВСЕ КЛИН
  5. 75. ИСПОЛЬЗОВАННЫЙ ШАНС
  6. Глава 23 ПОСЛЕДНИЙ ШАНС
  7. § 3. Реформы 1950-х гг.: неиспользованный шанс
  8. гдава 10 Последний шанс советской систем
  9. ГЛАВА 10. ЧТО МОГУТ СДЕЛАТЬ ВЕДУЩИЕ. СЕМЬ СПОСОБОВ ДАТЬ ЛЮБВИ ШАНС
  10. - Примечания-
  11. 7. При толковании договора на основе положений Венской конвенции необходимо руководствоваться использованными в ней принципами и понятиями
  12. 4. Возмещение ущерба
  13. Статья 22. Право юридических лиц, индивидуальных предпринимателей на возмещение вреда, причиненного при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля
  14. Распутье
  15. В ЭПИЦЕНТРЕ «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»
  16. 37. ПОРЯДОК ВЕДЕНИЯ ПРЕТЕНЗИОННО-ИСКОВОЙ РАБОТЫ
  17. § 4. Ответственность за неисполнение обязательств
  18. Специальное и профессиональное образование