Структурные и качественные факторы компенсации сокращения трудовых ресурсов


Резервы увеличения продолжительности рабочего времени. Согласно данным Росстата, рабочее время, отработанное одним работником на средних и крупных предприятиях, имело максимальное значение (1852 часа в год) в начале переходного периода.
Впоследствии этот показатель снижался вплоть до 1997 г., когда он составил 1690 часов в год. В период после 1997 г. он начал расти, достигнув к 2004 г. уровня 1763 часа, и стабилизировался
24
на этом уровне в последующие годы.
Такой уровень примерно соответствует среднему по странам ОЭСР, и нет оснований ожидать, что тенденция к его росту (по крайней мере, в регистрируемом секторе экономики) возобновится в ближайшем десятилетии. В частности, этому будет препятствовать тенденция к росту количества лет, затрачиваемых на обучение, а также (в формальном секторе) жесткие законодательные ограничения на годовой фонд сверхурочного рабочего времени (не более 120 часов). Однако это не исключает того, что на отраслевом и региональном уровнях, а также на уровне отдельных предприятий, испытывающих нехватку рабочих рук, повышение продолжительности отработанного времени может служить одним из способов компенсации недостаточного предложения на рынке труда.
Резервы межотраслевого перераспределения трудовых ресурсов и роста производительно


сти труда. В условиях сокращения численности трудоспособного населения ключевым условием поддержания высоких темпов роста российской экономики становится рост производительности труда. Один из важнейших резервов ее повышения - планомерное межотраслевое перераспределение имеющихся трудовых ресурсов, в частности, их перемещение из бюджетного сектора российской экономики, который в настоящее время отличается низкой производительностью, в высокопроизводительные и динамично растущие сектора бизнес-услуг и обрабатывающей промышленности.
Сейчас в отраслях бюджетной сферы имеется значительный избыток занятости, которая может быть перераспределена в пользу более производительных отраслей. Согласно исследованию Всемирного банка, такая ситуация характерна не
только для России, но и для большинства других 25
стран с переходной экономикой .
По удельному весу работников бюджетной сферы в общей численности занятых россия уступает лишь трем из развитых стран, представленных на рис. 6.11. Все три государства (Норвегия, Бельгия и Нидерланды) относятся к числу небольших и наиболее развитых стран Западной Европы. Но даже согласно оптимистическому сценарию, Россия к 2020 году не достигнет сегодняшнего уровня развития этих стран, поэтому столь высокий уровень занятости в бюджетной сфере не соответствует долгосрочным возможностям российской экономики. При существующем и ожидаемом уровне экономического развития России столь высокая занятость в бюджетной сфере может быть обеспечена лишь ценой сохранения большого числа рабочих мест низкого качества, то есть с низкой заработной платой, невысокой квалификацией и низкой производительностью труда. Это ведет к расточительному и неэффективному использованию человеческого потенциала в этой сфере.
Реформы, направленные на повышение эффективности секторов бюджетной сферы, а также улучшение их финансирования в условиях быстрого экономического роста позволят значительно повысить качество рабочих мест, увеличить заработную плату и производительность труда. это высвободит значительные трудовые ресурсы для других секторов экономики без ущерба для объемов и качества предоставляемых социальных услуг.
Если предположить, что указанные меры позволят России в период до 2020 г. добиться снижения доли занятых в бюджетной сфере до уровня Великобритании, - страны, следующей за Россией в порядке убывания величины данного показателя на рис. 6.11, то такое снижение доли бюджетников в общем числе занятых (с 22 до 17%) обеспечило бы прирост экономически активного населения для других секторов экономики в размере около 3 млн. человек.
Теоретически, межотраслевое и даже внутриотраслевое перераспределение трудовых ресурсов - значительный резерв сокращения разрыва между спросом и предложением на рынке труда. в условиях снижающегося предложения и растущей трудовой мобильности большинство высвобождаемых работников могут занять рабочие места более высокого качества, создаваемые на других предприятиях в процессе экономического роста,
что и происходит на самом деле. По данным исследования всемирного банка, уже в начале этого десятилетия перераспределение занятых между компаниями обеспечивало свыше 50% прироста производительности труда в России26. в целом же в текущем десятилетии интенсивное перераспределение трудовых ресурсов в пользу более производительных предприятий позволяло российской экономике поддерживать высокие темпы роста производи
тельности труда без увеличения общей численности рабочих мест.
Такое же перераспределение неизбежно и в будущем. Согласно обследованию конкурентоспособности российской экономики, проведенному в 2006 г. Всемирным банком и Высшей школой экономики, 35-40% российских предприятий обрабатывающей промышленности выпускают неконкурентоспособную продукцию и демонстрируют тенденцию к дальнейшему снижению конкурентоспособности, то есть являются «аут-
27
сайдерами» . В долгосрочной перспективе их реструктуризация неизбежна, и она приведет к высвобождению значительной части работников, которые могут восполнить дефицит предложения на рынке труда.
Однако процессы создания и ликвидации рабочих мест не всегда совпадают во времени и пространстве. Существуют многочисленные административные барьеры для реструктуризации неэффективных предприятий. Согласно обследованию «Doing business» Всемирного банка, среднее время, которое уходит в России на закрытие бизнеса (3,8 лет) более чем в 2,5 раза превышает средний показатель стран ОЭСР с высоким доходом, в то время как норма сохранности средств в
процессе реструктуризации в России почти в 3
28
раза ниже, чем в этих странах .
Кроме того, масштабная реструктуризация предприятий может не сопровождаться появлением достаточного количества новых рабочих мест в соответствующем регионе. Могут отсутствовать возможности для переезда работников в другие регионы или населенные пункты, где возникает повышенный спрос на рабочую силу. Может возникать необходимость в массовой переподготовке высвобождаемых работников. Однако возможности для массовой переподготовки в большинстве случаев остаются недостаточными. Препятствия для высвобождения рабочей силы особенно усиливаются при реструктуризации крупных предприятий, обеспечивающих значительную долю занятости на локальных рынках труда.
Наряду с отмеченными структурными мерами, на повышение производительности труда радикальное влияние должен оказать переход от экспортно-сырьевого к инновационному типу развития. В Концепции долгосрочного социальноэкономического развития России до 2020 г., утвержденной Правительством РФ, предусматривается превращение инноваций в ведущий фактор экономического роста во всех секторах экономики, повышение производительности труда в ведущих секторах, определяющих национальную конкурентоспособность, в 3-5 раз. Доля промышленных предприятий, осуществляющих технологические инновации, должна возрасти до 40 - 50% (2007 год 8,5%), а доля инновационной продукции в объеме выпуска - до 25 - 35% (2007 год - 5,5%).
Резервы межрегионального перераспределения трудовых ресурсов. Снижению напряженности на общероссийском рынке труда может способствовать и перераспределение предложения труда между отдельными локальными рынками, положение на которых и сейчас, и в будущем неодинаково.
Сегодня, по данным Росстата, в России на 19 субъектов Федерации приходится свыше 50% всех безработных (по определению Международной организации труда), а разница в уровне безработицы между самым благополучным и самым неблагополучным регионами превышает 100 раз. Основные причины, по которым безработные далеко не всегда пытаются искать работу в других регионах, связаны с межрегиональными барьерами для трудовой миграции, главный из которых недостаточная развитость рынков жилья.
Центр экономических и финансовых исследований (ЦЭФИР) провел оценку потенциала изменения межрегиональной мобильности в Российской Федерации на основе гравитационной модели, которая специально была разработана для этих целей в рамках совместной работы с Центром стратегических разработок по проекту «Стратегический аудит Российской Федерации»29. Согласно этой оценке, в период до 2010 г. коэффициент внутренней миграции (число внутренних мигрантов как доля общей численности населения) будет снижаться. Но в 2011-2020 гг. вероятен быстрый рост этого показателя - с 0,7 до 3,1%. Этот рост может быть связан с тем, что увеличение платежеспособного спроса на жилье в условиях быстрого повышения доходов населения будет способствовать устранению барьеров на рынке жилья и сделает жилье в большинстве регионов более доступным для вновь прибывающих.
Повышение территориальной трудовой мобильности может привести к снижению уровня безработицы в трудоизбыточных регионах и к увеличению занятости в регионах, испытывающих нехватку рабочей силы, и способно обеспечить увеличение занятости в целом по стране примерно на 2 млн. человек без дополнительного прироста трудоспособного населения.
Однако использование этого резерва также может натолкнуться на трудно преодолимые структурные барьеры, такие как несоответствие между квалификацией трудовых мигрантов и характером спроса на рабочую силу в регионах- реципиентах. Например, во многих регионах



alt="" />

сии достигает почти 5 лет, само по себе число детей, при контроле влияния возраста младшего ребенка и прочих факторов, не оказывает значимого влияния на снижение вероятности женщины работать. Можно предположить, что причины высокой трудовой активности женщин, имеющих детей, кроют-
Результаты расчетов показывают, что рождение ребенка, независимо от сценария, привело бы к еще большему сокращению показателей женской занятости в возрасте максимальной репродуктивной активности 20-24 года. Вместе с тем, рождение второго (а в ряде случаев и следующе-



100 90 80 70 60 50
40
30 20
10
0
Рисунок 6.14. Зависимость числа экономически активных женщин от возраста самого младшего ребенка в семье, 2004 г.



ся в крайне низких размерах пособий на детей, достигших возраста 3 лет, которые не компенсируют
31
семьям с детьми потери одного трудового дохода . В результате, независимо от своего желания, женщина вынуждена возвращаться на работу. На справедливость такой гипотезы указывает тот факт, что более высокие доходы партнера и других членов домохозяйства позволяют женщине оставаться дома и не работать32. С точки зрения перспектив женской занятости, это означает, что в случае существенного роста доходов населения, а также резкого - в разы - увеличения пособий и других выплат
33
на детей можно ожидать оттока части женщин с рынка труда, связанного с выполнением материнских обязанностей. Каждый пятый опрошенный трудоспособного возраста согласен с тем, что ребенок многое теряет, если его мать работает.
При прочих равных условиях, если бы в настоящее время все женщины репродуктивных возрастов (20-44 года), способные иметь детей, реализовали свои намерения завести их в ближайшие три года, это бы означало неминуемое сокращение доли работающих женщин. Для большинства из них, конечно, перерыв в занятости не превысил бы трех лет, однако некоторая доля родивших женщин уже не вернулась бы на рынок труда. Какими бы стали тогда масштабы занятости женщин?
го) ребенка существенно снизило бы занятость и в следующих пятилетних группах - 25-29 и 30-34 года. Конечно, если исходить из нынешней ситуации, то большинство женщин, спустя 1,5-3 года после рождения ребенка, вернулось бы на рынок труда и, соответственно, сокращение масштабов женской занятости было бы кратковременным. В целом, если предположить, что заявленный набор мер по стимулированию вторых рождений оказался бы результативным, и, по крайней мере, все те женщины, которые хотели родить второго ребенка, смогли бы сделать это, рынок труда покинуло бы около 16% работающих женщин, 3,5% из которых уже никогда на него не вернулись бы34.
В настоящее время решения женщины о том, работать ли и заводить ли еще одного ребенка,
35
значимо положительно взаимосвязаны . Иными словами, речь не идет о том, что занятые женщины отказываются от того, чтобы иметь детей, а женщины, планирующие рождение ребенка, уходят из сферы оплачиваемого труда. Вместе с тем, работающие и неработающие женщины принимают решения о том, заводить ли им ребенка, по-разному. Аналогично, различными факторами определяются решения о занятости женщин, собирающихся и не собирающихся завести ребенка.
результаты проведенного нами анализа позволяют предположить, что женщины, собирающиеся

родить ребенка, отличаются сниженными карьерными притязаниями; а желание завести ребенка у неработающих женщин обусловлено, прежде всего, следованием нормам в брачном поведении и деторождении, принятым в обществе и в их референтной группе. Однако и первая, и особенно вторая категория немногочисленны. Россия остается страной с высокими уровнями женской занятости, и подавляющее большинство рождений происходит все-таки среди работающих женщин. Если рождение первенца происходит практически независимо от каких-либо обстоятельств, то желание работающей женщины завести второго ребенка во многом зависит от факторов материально-имущественного благополучия ее семьи и готовности ее близких поддержать этот шаг36. Следовательно, не только риски бедности домохозяйства выталкивают женщину с ребенком на рынок труда, но и, напротив, ожидание потерь в связи с будущим рождением ребенка может препятствовать реализации прокреативных намерений.
В условиях перехода к пенсионной системе, в которой пенсионные права приобретаются на протяжении всей жизни, больший вес приобретают потери в заработках и, соответственно, в пенсионном капитале и пенсионных накоплениях женщин с детьми. Исследования, выполненные на данных НОБУС, показали, что «штраф» за материнство, действительно, существует, но особенно удручает тот факт, что наиболее весомые потери несут женщины с более высокими уров-
37
нями человеческого капитала . Прогнозные оценки, выполненные на основе данных РиД- МиЖ и макропрогнозов, показали, что величина потерь в пенсионных накоплениях также в немалой степени зависит от уровня образования и квалификации женщины. В частности, рождение первенца сокращает пенсионные накопления матерей в среднем на 15%, с интервалом от 7% для женщин с полным школьным образованием, до более чем четверти для женщин с высшим образованием. Женщины с двумя детьми, в среднем, теряют около 28% возможных пенсионных накоплений, но для женщин с высшим образованием они достигают 45%. Иными словами, женщина с высшим образованием, родившая двух детей и ухаживавшая за ними до 1,5-летнего возраста, сформирует пенсионные накопления почти вдвое меньшие, чем женщина с аналогичным уровнем образования, но без детей38.
Компенсируют ли эти и другие аналогичные потери инструменты демографической политики? Анализ влияния новых мер демографической политики на положение семей с детьми показал, что эффект окажется наиболее значительным для
семей с низким материально-имущественным
39
статусом , но, по мнению экспертов, с учетом существующих ограничений на максимальный размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет, «скорее является барьером для женщин, обладающих высокой квалификацией и образованием»40.
Аналогично, направление материнского капитала на формирование пенсионных накоплений могло бы компенсировать полностью или существенно потери женщин, имеющих относительно низкие уровни образования и доходов41. Потери от полуторалетних перерывов компенсируются женщинам с образованием ниже высшего и получающим заработную плату в пределах трех нижних квинтилей. Потери в накоплениях от трехлетнего перерыва с помощью материнского капитала смогли бы возместить лишь женщины с образованием не выше начального профессионального и заработной платой не выше первых двух квинтилей (40%).
В случае успешного роста экономики и заработной платы, результативность направления материнского капитала на пенсионные накопления окажется еще ниже. Поэтому, так же, как и другие меры, материнский капитал в большей степени адресован неработающим или низкооплачиваемым женщинам с невысоким уровнем образования.
Между тем, сегодня высшее и среднее профессиональное образование стало массовым. Женщины этих образовательных групп составляют значительный сегмент на российском рынке труда с большим трудовым потенциалом. Исследования показывают, что женщины с высшим образованием более склонны откладывать рождение детей до тех пор, пока не будет завершено образование и сделан карьерный старт. Но именно здесь же видна наибольшая неудовлетворенность имеющимся количеством детей42. Следовательно, не умаляя важности компенсаторного подхода, мы полагаем, что целевой группой политики, стимулирующей рождаемость, должны выступать работающие женщины. Создание условий, благоприятных для совмещения работы и материнства, позволило бы достичь максимального прироста рождаемости именно за счет группы квалифицированных работающих женщин.
Среди таких благоприятных условий можно назвать расширение доступности и качества детских дошкольных учреждений и других услуг по уходу за детьми, которое позволит ослабить явно выраженный в настоящее время конфликт между женской занятостью и деторождением, не позволяющий женщинам

с маленькими детьми быть полноценными участниками рынка труда. Анализ данных обследования РиДМиЖ показал, что в настоящее время, когда доступность дошкольных учреждений ограничена (очередь детей в них растет), значительная часть российских семей получает дополнительную помощь в уходе за детьми от частных лиц, д ля кого этот уход не является профессией, среди которых преобладают бабушки43. Более того, наличие потенциальной бабушки - женщины пожилого воз- раса, способной взять на себя хотя бы часть забот по уходу за детьми, повышает шансы матери ребенка быть занятой44.
Другим направлением политики содействия занятости матерей может стать увеличение числа рабочих мест с нестандартными режимами труда: неполным рабочим днем, гибким режимом занятости, работой на дому и пр. В настоящее время доля женщин, работающих неполное рабочее время, не превышает нескольких процентов. Это означает, что, возвращаясь на рынок труда, женщина берет на себя двойную нагрузку по совмещению материнства с полной занятостью. При этом, так как существенная часть опрошенных по- прежнему полагает, что ребенок теряет, если его мать работает, можно предположить, что многие работающие женщины испытывают неудовлетворенность из-за того, что не могут уделять детям достаточного внимания. расширение возможностей неполной занятости для женщин с маленькими детьми позволило бы, во-первых, сохранить женщин на рынке труда, что особенно важно в условиях старения и сокращения рабочей силы; во-вторых, обеспечить семьи дополнительным источником доходов; в-третьих, лучше совместить обязанности женщины как матери с другими видами ее деятельности.
Главный вывод, следующий из анализа репродуктивных намерений российского населения, состоит в том, что в россии есть потенциал роста рождаемости, но наибольший эффект даст комбинация различных инструментов семейной политики, которая позволит учесть репродуктивные модели поведения женщин с разным образовательным уровнем, трудовым и доходным статусом45. Если же политика, направленная на повышение рождаемости, будет опираться исключительно на меры материального стимулирования, то нельзя исключать, что, как и в 80-е годы, опять изменится только календарь рождений, и цель повышения коэффициента рождаемости в реальных поколениях не будет достигну- та46. Кроме того, в этом случае кратковременный всплеск рождаемости может привести к усугублению дефицита рабочей силы на рынке труда, который в силу образовательных и квалификационных различий не может быть компенсирован за счет внешней миграции. в результате проблемы демографического развития останутся нерешенными, а экономические проблемы усугубятся. * * * * В ближайшие десятилетия России предстоит решить уникальную задачу, не имеющую исторических аналогов, - поддержание высоких темпов экономического роста в условиях сокращающегося населения, в том числе и его экономически активной части. Помимо сокращения предложения рабочей силы будут происходить и ее качественные изменения, главное из которых - старение экономически активного и занятого населения. Под влиянием демографических процессов структура населения в экономически активных возрастах в ближайшие десятилетия сдвинется в пользу преобладания в ней лиц старших трудоспособных возрастов - 40-72 лет, тогда как доля молодежи до 30 лет будет составлять менее четверти. Тем не менее, на российском рынке труда существуют определенные резервы для компенсации сокращения предложения труда. Занятость средних трудоспособных возрастов находится почти на пределе возможного, однако на полюсах возрастной пирамиды возможности вовлечения в экономику дополнительной рабочей силы есть. Существуют значительные резервы для повышения уровня занятости молодежи. С одной стороны, уже сегодня наблюдается повышение возраста вступления на рынок труда, которое является следствием удлинения процесса образования. С другой стороны, на рынке труда России существуют «барьеры» на вход молодежи в формальную занятость. Молодежь имеет большие риски оказаться в составе безработных или неформально занятых, чем средние и старшие поколения трудоспособного населения. Снятие этих барьеров - реальный путь к росту занятости за счет молодых трудоспособных возрастов. Другой полюс возрастной структуры - лица пенсионных возрастов. Уже сегодня работающие пенсионеры составляет одну чет
верть от их общего числа. Около 40% мужчин и почти половина женщин продолжают работать в течение первых 4 лет после оформления пенсии. Это свидетельствует о том, что для многих людей вступление в постпенсионный возраст не означает утраты трудоспособности, и за счет этой группы работников также можно частично компенсировать нарастающий дефицит кадров. Россия отличается значительным присутствием женщин на рынке труда. Реализация демографической программы, направленной на повышение рождаемости, актуализирует вопрос о границах совместимости функций матери и работницы, конкурирующих за время и силы женщины. Новым дополнительным потерям в занятости за счет выхода женщин с рынка труда можно противопоставить развитие гибких форм занятости (неполная занятость, гибкий график работы, дистанционная занятость и пр.), а также инвестиции в развитие рынка социальных услуг по уходу и воспитанию детей, который в настоящее время развит крайне слабо. Стареющее и больное общество предъявляет еще один счет трудоспособным работникам их значительное время отвлекается на уход за детьми, стариками и больными. В России низок уровень занятости как среди самих инвалидов, так и среди членов их семей. Развитие сектора профессиональных социальных услуг для лиц с ограничениями в здоровье и трудоспособности создает дополнительные возможности для роста эффективной занятости. В целом эффективная политика занятости должна иметь своей целью рост участия в занятости на протяжении всего жизненного цикла - от молодости до старости. Однако это даст экономический эффект лишь в том случае, если на протяжении всего этого цикла работник сохраняет квалификацию и приращивает новые компетенции. Это выдвигает императивное требование всемерного развития системы непрерывного образования. Следовательно, для того, чтобы повысить эффективность использования сокращающихся и стареющих трудовых ресурсов, требуется согласованное и однонаправленное изменение различных направлений политики - политики занятости, политики в области образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, развития социальной инфраструктуры, семейной политики и пр.); Международная трудовая миграция также может смягчить последствия сокращения численности трудовых ресурсов. Совокупность мер демографической и миграционной политики в сочетании с другими факторами, способствующими росту трудовой мобильности, могут обеспечить около 5,2-6,3 млн. дополнительной численности трудоспособного населения. Это составляет почти половину от ее снижения под действием демографических факторов. Совокупный же потенциал увеличения предложения на рынке труда в Российской Федерации по перечисленным направлениям в период до 2020 г. может составить примерно 13 млн. человек, что практически полностью возмещает потери трудоспособного населения в инерционном демографическом сценарии. В условиях сокращения численности трудоспособного населения ключевым условием поддержания высоких темпов роста российской экономики становится рост производительности труда.
Обследование РиДМиЖ. Синявская О.В. Российские пенсионеры: в чем их бедность и уязвимость? // SPERO, 2006, № 4, С. 66-90. Оценки О.В. Синявской по данным НОБУС показали, что индекс Джини для всех видов пенсий в 2003 г. составлял 0,211; для трудовых пенсий 0,176, тогда как для всех индивидуальных доходов пенсионеров - 0,351. Наиболее существенный вклад в дифференциацию доходов пенсионеров вносила заработная плата. [Пишняк А.И., Синявская О.В. Семьи пенсионеров: в чем бедность и уязвимость (в соавт. с) // Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность. Коллективная монография / Рук. Л.Н. Овчарова; Независимый институт социальной политики. М.: ГУ-ВШЭ, 2005. http://www.socpol.ru/publications/incamp;ben/ch7.pdf] Гладникова Е.В. Межпоколенные трансферты: направление, участники и факторы, их определяющие // SPERO, 2007, №7 (осень-зима).
С. 125-148. Подробнее см. Т. М. Малева, О. В. Синявская. Нужно ли повышать занятость пенсионеров? http://demoscope.rU/weekly/2008/0341/s_map.php#1 Kovrova I. "Shaping a Pension System: Distributive and Incentive Effects of the Russian Pension Reforms” Ph.D. dissertation, University of Turin, 2007. Синявская О.В. Российские пенсионеры: в чем их бедность и уязвимость? // SPERO, 2006, № 4, С. 66-90. Труд и занятость в России: 2007. Стат.сб. Росстат. М., 2007. С. 147. Там же. С. 186. Оценки НИСП по данным НОБУС. См. также: «Аналитический материал по итогам исследования о потребностях инвалидов в специальных условиях труда и существующих для них барьерах на рабочем месте», РООИ «Перспектива» - http://rabota.perspektiva-inva.ru/?110 «Аналитический материал по итогам исследования о потребностях инвалидов в специальных условиях труда и существующих для них барьерах на рабочем месте», РООИ «Перспектива» - http://rabota.perspektiva-inva.ru/?110
21«Аналитический материал по итогам исследования о потребностях инвалидов в специальных условиях труда и существующих для них барьерах на рабочем месте», РООИ «Перспектива» - http://rabota.perspektiva-inva.ru/?110 OECD (2003) Transforming Disability into Ability: policies to promote work and income security for disabled people: 31. OECD (2003) Transforming Disability into Ability: policies to promote work and income security for disabled people: 28. Подробные данные приведены в монографии «Заработная плата в России: эволюция и дифференциация» под ред. В.Е.Гимпельсона, Р.И.Капелюшникова; ГУ-ВШЭ, М. 2007, стр. 562-569. Rutkowski J., Scarpetta S. Enhancing job opportunities: Eastern Europe and the former Soviet Union. World Bank, Washington DC, 2005,стр. 129-131. Rutkowski J., Scarpetta S. Enhancing job opportunities: Eastern Europe and the former Soviet Union. World Bank, Washington DC, 2005, стр. 21. Доклад ГУ-ВШЭ о конкурентоспособности обрабатывающей промышленности в России. М., 2006. Расчеты экспертов ЦСР по данным Doing Business 2007. The World Bank. Washington DC, 2007. Гуриев С. М., Андриенко Ю. В., Савицкий С. Ю., Данилов П. В. Прогноз миграционных потоков между регионами России и с зарубежными странами и численности населения по регионам России до 2026 года. Предварительный доклад. М.: ЦЭФИР, 2007. Демографическая политики в России: от размышлений к действию. Представительство ООН в России. Москва, 2008 г., стр. 55. Овчарова Л.Н., Пишняк А.И. Новые меры поддержки материнства и детства: стимулирование рождаемости или рост уровня жизни семей с детьми? // SPERO, №6. Весна-лето 2007. С. 5-30. Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476. Отметим, что результативность использования только предложенного в настоящее время набора мер демографической политики вызывает сомнения экспертов даже в части возможностей по преодолению бедности семей с детьми, не говоря уже о таком повышении уровня их материального благосостояния, который мог бы привести к заметному и стабильному росту рождаемости [Овчарова, Пишняк, 2007; Бурдяк, Попова, 2007]. Расчеты А.С. Бабкина по данным РиДМиЖ. См. [Бабкин, 2008]. Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476. Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476; Головляницина Е.Б. Роль социально-психологических факторов в репродуктивных намерениях // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 217-250. Ниворожкина Л.И., Арженовский С.В., Ниворожкин А.М. Материнство и заработная плата: почему женщины с детьми зарабатывают меньше? // Социальная политика: реалии XXI века. Выпуск 3: GP3/2007. Независимый институт социальной политики. - М.: НИСП, 2007. С. 72 - 126. Бабкин А.С. Влияние рождения второго ребенка на объемы пенсионных накоплений матерей // SPERO, №9. Осень-зима 2008. [в печати] Овчарова Л.Н., Пишняк А.И. Новые меры поддержки материнства и детства: стимулирование рождаемости или рост уровня жизни семей с детьми? // SPERO, №6. Весна-лето 2007. С. 5-30; Елизаров В. Семейная политика: новости 2007 года // Электронный журнал "Demoscope Weekly” №№ 273-274, 275-276, 277-278, 22 января - 4 марта 2007 г. www.demoscope.ru Овчарова Л.Н., Пишняк А.И. Новые меры поддержки материнства и детства: стимулирование рождаемости или рост уровня жизни семей с детьми? // SPERO, №6. Весна-лето 2007. С. 17. Бабкин А.С. Цит.соч. Следует отметить, что по данным второй волны РиДМиЖ, лишь около 4% опрошенных 18-40 лет предпочли бы направить материнский капитал на увеличение пенсионных накоплений. Два безусловных лидера в представлениях населения - это использование материнского капитала на улучшение жилищных условий (64%) и образование детей (58%). По мнению экспертов, наиболее вероятным направлением использования материнского капитала станет направление его на «улучшение благоустройства жилья» [Овчарова,
Пишняк 2007: 22]. Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476. Синявская О.В., Гладникова Е.В. Потребление услуг по уходу за детьми российскими домохозяйствами // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП,
2007. С. 345-376. Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч.ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476. Малева Т.М., Синявская О.В. Социально-экономические факторы рождаемости в России: эмпирические измерения и вызовы социальной политике // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 171-216; Синявская О.В., Захаров С.В., Карцева М.А. Поведение женщин на рынке труда и деторождение в современной России // Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе. Выпуск 1 / Под науч. ред. Т.М. Малевой, О.В. Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСП, 2007. С. 421-476. Захаров С.В. (2006): Демографический анализ эффекта мер семейной политики в России в 1980-х гг. // SPERO, № 5, 2006. С. 33-69.

<< | >>
Источник: Вишневский А. Г., Захаров С. В.. Россия перед лицом демографических вызовов. 2009

Еще по теме Структурные и качественные факторы компенсации сокращения трудовых ресурсов:

  1. Лекция 7. Оплата труда. Гарантии и компенсации по трудовому праву
  2. §20.1. Количественные и качественные характеристики распределения психологической активности человека по фактору времени
  3. Рынок трудовых ресурсов
  4. Культурные и структурные факторы
  5. §11. Трудовые ресурсы и занятость населения
  6. Досрочное расторжение трудового договора в связи с сокращением численности (штата) работников предприятия
  7. Процесс превращения трудовых ресурсов
  8. § 2. НАСЕЛЕНИЕ И ТРУДОВЫЕ РЕСУРСЫ
  9. 27. ТРУДОВОЙ ДОГОВОР (КОНТРАКТ) С УПРАВЛЯЮЩИМ (РУКОВОДИТЕЛЕМ СТРУКТУРНОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ)
  10. §9 Трудовые ресурсы и занятость населения.Образование
  11. Трудовые ресурсы
  12. 1.1. Рынок трудовых ресурсов
  13. Факторы трудовой адаптации
  14. Трудовые ресурсы для «общества, основанного на знаниях»
  15. Глава 4. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ И РЕСУРСЫ КАК ФАКТОР ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  16. 2.4. Программная лекция 2.2. по модулю 2 "Основы традиционной экологии”: - Теоретическая экология: экологические условия, факторы, ресурсы, экологическая ниша
  17. ФАКТОРЫ И МОТИВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  18. 10. Прекращение трудового договора вследствие нарушения установленных Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом обязательных правил при заключении трудового договора
  19. § 6. Ресурсы Мирового океана. Космические,климатические, биологические и рекреационные ресурсы
  20. Природные ресурсы. Общая характеристика. Минеральные ресурсы