Демографический вызов социальной политике: уход за детьми и их воспитание


Рост рождаемости начала 2000-х гг. привел к увеличению числа детей дошкольного возраста. Число детей, посещающих дошкольные учреждения, возросло за 8 лет на 11%: с 4255 тыс. человек в 1999 г. до 4713 тыс.
в 2006 г. Число же дошкольных образовательных учреждений продолжает сокращаться: с 53,9 тыс. в 1999 г. до 46,2 тыс. в 2006 г., то есть на 17% за этот же период. В 2006 г. на 1000 детей в возрасте от 1 до 6 лет приходилось 589 мест в дошкольных образовательных учреждениях. В сочетании с неравномерным распределением этих учреждений по регионам и муниципалитетам это привело к резкому - более чем в 6 раз - увеличению числа детей, стоящих на учете для определения в дошкольные учреждения, - со 192,9 тыс. человек в 1999 г. до 1237,9 тыс. в 2006 г. Очевидно, что при сохранении негативной динамики в числе дошкольных учреждений и по мере увеличения числа детей ситуация с обеспеченностью их местами в дошкольных учреждениях будет усугубляться.
Одновременно недостаточный уровень бюджетного финансирования системы дошкольных учреждений приводит к интенсивному старению их материально-технической базы, снижению уровня квалификации и старению кадров, что, в свою очередь, негативно отражается на качестве предоставляемых услуг . Неудовлетворенность этим качеством, с одной стороны, и невозможность покрыть разнообразные затраты, связанные с пребыванием ребенка в таком учреждении, с другой, приводят к снижению охвата детей системой дошкольного воспитания в различных социально-экономических группах (в среднем охват детей 1-6 лет в 2006 г. несколько превысил 58%, но затем снова понизился).
В ближайшее десятилетие число детей дошкольного возраста будет расти намного быстрее, чем это было в последние годы (рис. 7.7). Если предположить, что тенденция к сокращению количества детских учреждений и мест в них сохранится, то при значительном увеличении числа детей в дошкольных возрастах («высокий» сценарий), большинство из них окажется вне системы дошкольного воспитания.
Вместе с тем, спрос на услуги дошкольных учреждений, измеряемый через число детей дошкольных возрастов, - величина очень переменчивая. Начиная с середины 2020-х годов, он опять начнет резко сокращаться. В условиях таких сильных колебаний имеет смысл развивать не только дошкольные учреждения, но шире - профессиональные (институциональные) услуги по уходу за детьми, включая как различные группы, так и услуги нянь, гувернеров и пр.
Кто ухаживает за детьми в ситуации, когда доля детей, стоящих на учете для определения в дошкольные образовательные учреждения, достигла уже 13% от числа детей в возрасте от 0 до 6 лет или 15% от числа детей 1-6 лет? По данным первой волны обследования РиДМиЖ, из всех домохозяйств с детьми до 14 лет (2824) 44% вообще не прибегают к какой бы то ни было внесемейной помощи, обходясь собственными силами. Институциональными услугами регулярно пользуются 35,5% домохозяйств с детьми до 14 лет. К услугам со стороны частных лиц, для которых уход за детьми не является профессией («непрофессионалов»)4, прибегают чаще, чем к услугам детских учреждений и специально подготовленных работников: 20,6% домохозяйств пользовались только услугами частных лиц, тогда как только институциональными - 18,2%; еще 17,3% пользовались и теми, и другими услугами.
Наиболее распространенным видом институциональных услуг, как по количеству учреждений, так и по числу детей в них, по-прежнему остаются детские сады, а также детские сады

alt="" />



alt="" />alt="" />

а условия предоставления услуг не всегда соответствуют потребностям (время работы учреждений, стоимость, качество услуг).
Неразвитость рынка социальных услуг приводит к негативным последствиям, не касающимся непосредственно удовлетворенности потребителей, уже пользующихся этими услугами. В частности, от того, как женщина оценивает свои воз- можностивоспользоватьсяуслугамидошкольных учреждений, и, соответственно, связанные с этим ее перспективы вернуться на рынок труда, зависит ее решение о рождении будущего ребенка (второго и последующих). Стимулирование рождаемости материальными мерами без развития рынка услуг по уходу за детьми может, с одной стороны, дать отдачу лишь в краткосрочной перспективе, а с другой, привести к оттоку женщин - молодых матерей или бабушек предпенсионных возрастов - с рынка труда.
Остается добавить, что семья не в состоянии компенсировать существующие пробелы в государственной политике и слабое развитие рынка социальных услуг. Следствием этого является рост числа безнадзорных детей, детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, и, в конечном итоге, социального сиротства. Более того, стимулирование рождаемости отнюдь не всегда означает рост ответственного родительства, особенно когда упор делается на материальных стимулах. Вот почему рост социального сиротства в России - ощутимая реальность последних лет и угроза будущему социальному развитию страны. * * * * Вне зависимости от того, по какому сценарию будут происходить изменения в демографии, доля населения трудоспособных возрастов в общей численности населения будет сокра-



Вставка 7.3. Социальные расходы на поддержку семьи и детей в странах ОЭСР
В 2003 г. в целом по 24 странам ОЭСР, по которым имеются данные*, социальные пособия и выплаты семьям (без учета расходов на поддержание здоровья и определенного стандарта жилищных условий, также оказывающих значительную поддержку семьям) составили 2,4% от ВВП: 1,3% ВВП - денежные выплаты (детские пособия, которые в некоторых странах зависят от возраста ребенка и доход семьи; выплаты и пособия во время родительского отпуска по уходу за детьми, одиноким родителям и на общественные формы воспитания и ухода за ребенком, выплачиваемые родителям); 0,9% ВВП - услуги (прямое финансирование и субсидирование услуг по уходу за детьми и дошкольному образованию и некоторых других услуг, предоставляемых семьям); 0,2% ВВП налоговые льготы (исключение детских пособий из налогооблагаемой базы, освобождение от уплаты по «детским» кредитам и т.п.).
Денежные выплаты - преобладающая форма оказания поддержки семье в Ирландии (86%), Новой Зеландии (83), Австрии (81), Австралии (78), Канаде (77), Великобритании (66), Словакии (56), Чехии (55), Бельгии, Финляндии и Норвегии (по 54%). В Германии, Франции, Нидерландах, Испании и Мексике они составили в 2003 году от 30% до 40% от общей суммы предоставленной социальной помощи семьям, в Японии - около 25%, а в США - чуть более 6%.
Оплата услуг служит основной формой социальной поддержки семьи в Южной Корее (100%), Мексике (69), Дании (59), Испании (58), Швеции (55), Исландии и Италии (по 53%). А в Австрии, Новой Зеландии, Канаде и Ирландии в такой форме предоставляется лишь от 10% до 20% оказываемой семьям помощи.
Налоговые льготы особое значение имеют в США (49%), Японии (39%) и Германии (34%). В Новой Зеландии, Австрии, Южной Корее, Мексике, Дании, Швеции, Исландии, Италии и Финляндии значение такой формы предоставления социальной поддержки семье близко к нулю.
Важная роль в поддержке семьи отводится общественным расходам на воспитание детей младшего возраста (в яслях, центрах и семьях дневного пребывания для детей в возрасте до 3 лет) и дошкольное образование (в детских садах и центрах дневного пребывания для детей в возрасте от 3 до 6 лет). Эти расходы могут осуществляться в виде денежных выплат, оплаты услуг или налоговых льгот. В среднем по ОЭСР величина этих расходов в 2003 г. составила около 0,7% ВВП, варьируясь от 0,1% в Южной Корее до 1,8 в Исландии. На воспитание детей младшего возраста относительно





больше средств расходуется в Исландии (1,2% ВВП), Финляндии и Дании (по 1%), а на дошкольное образование - в Венгрии (0,8%), Франции, Дании и Мексике (по 0,7%).
Если общественные расходы на воспитание детей младшего возраста (до 3 лет) отнести к общему числу детей этого возраста, получится, что на одного ребенка в среднем за 2003 г. было затрачено от 144 долларов ППС в Южной Корее до 8009 в Дании.
А расходы на дошкольное воспитание в расчете на одного ребенка, охваченного этими формами образования, составили от 2069 долларов в Мексике до 7755 в США.
Социально финансируемые общественные формы воспитания детей младшего возраста (до 3 лет) больше распространены, в таких странах как Дания, Франция, Финляндия, Исландия, Норвегия и Швеция, где на них затрачивается гораздо больше средств, чем в других странах ОЭСР. Более низкие расходы на эти цели типичны для стран Южной Европы, где преобладает домашнее воспитание детей младшего возраста, а широкое применение общественных форм воспитания и образования практикуется, в основном, начиная с 3 лет. Общественные расходы на воспитание детей младшего возраста обычно ниже там, где преобладают частные формы воспитания и ухода за детьми. А в таких странах, как Южная Корея и Япония, основную роль в финансировании и дошкольного образования играют расходы частных домохозяйств (то есть самих семей).
Общественные формы воспитания и образования обеспечивают определенные стандарты развития детей и позволяют родителям, прежде всего матерям, активнее выступать на рынке труда и в других сферах социальной жизни общества.
Источники: Organization for Economic Co-Operation and Development - www.oecd.org OECD Social and Welfare Statistics - www.oecd.org/statistics/social.
Social Expenditure Database - http://www.sourceoecd.org/database/socialexpenditure OECD Family Database - www.oecd.org/els/social/family/database
Е.М. Щербакова
* Австралия, Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Канада, Корея, Мексика, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Словакия, США, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция, Япония.


собное население - возрастать. но структура иждивенческой нагрузки различна при различных сценариях: в инерционном сценарии она повышается в основном за счет пожилого населения, в то время как число детей имеет тенденцию к снижению. в оптимистическом же прогнозе иждивенческая нагрузка возрастает значительно быстрее, чем в инерционном, и происходит это как за счет роста числа детей, так и за счет более быстрого роста числа лиц пенсионного возраста. различия между двумя прогнозами оказывают существенное влияние на потенциальную структуру дополнительных социальных расходов. Хотя повышение рождаемости, улучшение здоровья и снижение смертности в долгосрочной перспективе несомненно оказывают благоприятное влияние на экономический рост, они представляют собой самостоятельные цели, достижение которых в краткосрочной и среднесрочной перспективе может вступать в конкуренцию с целями ускорения экономического роста. В социальных расходах государства наибольшую долю составляют расходы на пенсионную систему, и в стареющем обществе эти расходы будут только возрастать. При реализации оптимистического варианта демографического прогноза общее увеличение пенсионных расходов и расходов на здравоохранение и образование может составить 8-10% ввП, что заметно превышает возможности российской экономики. Его результатом может стать дестабилизация бюджетной системы, неоправданный рост налогового бремени и, в конечном счете, снижение конкурентоспособности российской экономики и замедление экономического роста. Основная долгосрочная проблема российской пенсионной системы состоит не в том,

чтобы обеспечить ее бездефицитность. Пенсионные формулы, определяющие в настоящее время величину и порядок индексации страховой и базовой частей трудовой пенсии, позволяют поддерживать финансовую устойчивость пенсионной системы при сохранении существующих принципов формирования ее доходов. Но платой за эту устойчивость становится дальнейшее снижение коэффициента замещения, исчисляемого как соотношение средней трудовой пенсии и средней заработной платы. Без существенной модернизации пенсионной системы решить вопрос о поддержании качества жизни пожилого населения и одновременно создать стимулы для работающего населения страны невозможно. Ни одна из финансовых схем пенсионного обеспечения не может решить вопрос о беспомощности и одиночестве в старости. Одинокие пенсионеры представляют собой группу повышенного риска - и не только по причине их большей бедности. Повышенный и неудовлетворенный спрос на услуги социального обслуживания, их психологическая депривированность, которая не может быть преодолена даже очень большим увеличением пенсий, - вот основные составляющие проблемы. Одной из важнейших задач социальной политики в отношении пожилого населения в условиях старения должно стать развитие государственных и частных программ социального обслуживания пожилых, патроната и различных форм совместного проведения досуга пенсионерами от центров временного пребывания до современных, хорошо оснащенных, домов престарелых. По сути дела главный демографический вызов социальным институтам в стареющем обществе - радикальная перестройка всей системы социальных отношений по уходу за пожилым населением, включая создание новых и эффективных институтов. Рынок услуг по уходу за детьми в России также остается недостаточно развитым. Предоставляемые услуги слабо дифференцированы. Для некоторых слоев остаются недоступными даже услуги детских садов, а условия предоставления услуг не всегда соответствуют потребностям. Семья не в состоянии компенсировать существующие пробелы в государственной политике и слабое развитие рынка социальных услуг. Следствием этого является рост числа безнадзорных детей, детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, и, в конечном итоге, социального сиротства. Более того, стимулирование рождаемости отнюдь не всегда означает рост ответственного родительства, особенно когда упор делается на материальные стимулы. Вот почему рост социального сиротства в России - ощутимая реальность последних лет и угроза будущему социальному развитию страны.

Здесь и далее используются результаты совместного исследовательского проекта ЦСР и Института экономики переходного периода, опубликованные в журнале «Экономическая политика» № 3, июнь 2008 г. (М. Дмитриев, С. Дробышевский, Л. Михайлов, Т. Омельчук, Л. Сычева. Можно ли повысить пенсии до 40% заработной платы?). М. Дмитриев, С. Дробышевский, Л. Михайлов, Т. Омельчук, Л. Сычева. Можно ли повысить пенсии до 40% заработной платы? «Экономическая политика» № 3, июнь 2008 г. Савицкая Е.В. Детское дошкольное образование: экономический аспект. Информационный бюллетень. - М.: ГУ-ВШЭ, 2005. Услуги частных лиц включают здесь помощь в уходе за детьми от лиц, не проживающих в домохозяйстве респондента, для которых эта деятельность не является профессией. Помощь от членов домохозяйства (партнера, самих детей, других членов домохозяйства) в составе услуг «непрофессионалов» не учитывалась. Здесь и далее, следуя логике вопросника, мы включаем нянь в состав институциональных услуг, хотя стоит отметить, что в России институт профессиональных нянь (тех, для кого работа няней - это форма основной занятости) еще не сложился. И дело не только в том, что в России нельзя обучиться на няню, как это, например, практикуется в Великобритании. Но не разработано ни регламентов или стандартов оказания услуг няни, ни каких-то форм лицензирования или регистрации этой деятельности. Организации, предлагающие услуги нянь, существуют пока также только в мегаполисах. Поэтому большинство российских нянь - это неформальные работники,
в роли которых часто выступают соседи или знакомые. Но, поскольку в выборку попало всего 32 «профессиональные» няни, их присутствие не окажет значительного влияния на дальнейший анализ. По данным исследования ГУ-ВШЭ, проведенного на основе данных опроса ФОМ 2004 г., услугами нянь и гувернеров пользовались около 4% российских семей [Савицкая Е.В. Детское дошкольное образование: экономический аспект. Информационный бюллетень. - М.: ГУ-ВШЭ, 2005.]. Понятно, что в современных российских условиях няни детей - это пока преимущественно дальние родственники, соседи и знакомые, которые в обследовании РиДМиЖ учитывались в составе услуг, оказываемых частными лицами-непрофессионалами. Основанием для выделения групп по материально-имущественному положению послужили данные о величине среднедушевых доходов домохозяйства за год (скорректированной на межрегиональные различия в стоимости жизни), а также информация об имущественной обеспеченности домохозяйства. Соотношение между тремя указанными группами в выборочной совокупности составило примерно 20:70:10. При интерпретации результатов важно иметь в виду, что по-настоящему богатые категории населения в массовые опросы не попадают, поэтому группа высокообеспеченных по нашему критерию домохозяйств соответствует в стратификационной шкале российского населения, скорее, позиции «выше среднего». Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность. Коллективная монография / Рук. Л.Н. Овчарова; Независимый институт социальной политики. М.: ГУ-ВШЭ, 2005. Esping-Andersen G. (ed.) (2002). Why We Need a New Welfare State? N.Y.: Oxford University Press. Neyer G. (2003). Family Policies and Low Fertility in Western Europe // MPIDR Working Paper, WP 2003-021, July. Rostock: Max Planck Institute for Demographic Research. Р 32.


<< | >>
Источник: Вишневский А. Г., Захаров С. В.. Россия перед лицом демографических вызовов. 2009

Еще по теме Демографический вызов социальной политике: уход за детьми и их воспитание:

  1. Демографический вызов социальной политике: уход за пожилыми
  2. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ И СОЦИАЛЬНЫЕ РАСХОД
  3. УХОД ЗА ДЕТЬМИ МЛАДШЕГО ВОЗРАСТА И ЦЕННОСТЬ. ДЕТЕЙ
  4. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ вызовы И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОС
  5. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ И СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИ
  6. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ И СИСТЕМА ЗДРАВООХРАНЕНИ
  7. Соответствуют ли реформы российского здравоохранения демографическим вызовам?
  8. Вишневский А. Г., Захаров С. В.. Россия перед лицом демографических вызовов, 2009
  9. ЛЕКЦИЯ 7. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ И СОЦИАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ В ИСТОРИИ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА ХУШ в.
  10. ЧАСТЬ III. СОЦИАЛЬНОЕ: ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ
  11. 2.15. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА С ДЕТЬМИ БЕЖЕНЦЕВ
  12. ЛЕКЦИЯ 21. РАБОТА СОЦИАЛЬНОГО ПЕДАГОГА С ОДАРЕННЫМИ ДЕТЬМИ
  13. 1.3.2. Российская безработица: дифференциация по социально-демографическим группам
  14. Социальная критика как вызов обыденному сознанию
  15. ГЛАВА 12 СОЦИАЛЬНАЯ КРИТИКА: ВЫЗОВ ПОСТУТОПИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ
  16. ГЛАВА 7 ТЕМПОРАЛЬНАЯ МНОГОСЛОЙНОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО: СОВРЕМЕННОСТЬ КАК ВЫЗОВ
  17. 5.6.3. Индустриализация и коллективизация. Их политические, социально-экономические и демографические итоги и последствия
  18. Холостова Е.И. Профессиональный и духовно-нравственный портрет социального работника. — М., 1993. МЕТОДЫ СОЦИАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ
  19. Тема:              Стресс как экологический фактор. Социально демографические проблемы в экологии человека
  20. П. К. Гречко, Е. М. Курмелева. Социальное: истоки, структурные профили, современные вызовы, 2009