Перспективы (с кратким обращением к событиям в Испании 30-х гг.)

Как же нам справиться с этим страхом признания победы? Не могу сказать, что у меня есть простые ответы. На самом деле я написал этот текст, чтобы начать дискуссию, вынести проблему на обсуждение, инициировать стратегический спор. И всё же некоторые выводы довольно очевидны. В следующий раз при планировании крупной кампании, думаю, не помешает хотя бы принять возможность того, что мы способны добиться среднесрочных целей очень быстро, и что, когда это случится, многие наши союзники покинут нас. Мы должны проводить стратегические дискуссии по делу, даже если кажется, что мы обсуждаем что-то другое. Возьмём один известный пример: споры о разрушении частной собственности после событий в Сиэтле. Думаю, большинство из них на самом деле были спорами о капитализме. Те, кто осуждал битьё окон, делали это главным образом потому, что они хотели призвать потребителей из среднего класса стать «зелёными» потребителями и объединиться с жёлтыми профсоюзами и социал-демократами за рубежом. Этот путь не приветствует прямую конфронтацию с капитализмом, и большинство из тех, кто призывал нас идти этой дорогой, в принципе не верили в то, что капитализм вообще можно разрушить. Активисты, громящие витрины, не заботились о том, что они обижали мелких богатеев, потому что не видели их в качестве потенциального союзника в революционной антикапиталистической коалиции. Фактически они пытались захватить страницы газет, чтобы высказать идею о том, что система уязвима, в надежде воодушевить на подобные действия тех, кто теоретически мог стать частью истинно революционного союза: отвергнутых подростков, угнетённых людей другой расы, обычных рабочих, недовольных профсоюзными бюрократами, бездомных, тех, кого называют преступниками, и других недовольных. Если воинственное антикапиталистическое движение и начнётся в Америке, то оно начнётся с таких людей: людей, которых не нужно убеждать, что система гнилая, нужно только дать им надежду, что они могут с этим что-то сделать. В любом случае, даже если бы антикапиталистическая революция была возможна без уличных сражений — на что мы все тайно надеемся, потому что, давайте признаем, если мы встретимся лицом к лицу с армией, то мы проиграем, — всё равно невозможно сделать антикапиталистическую революцию, безупречно уважая право на частную собственность. Это подводит нас к интересному вопросу. Что бы случилось, если бы мы достигли не только среднесрочных, но и долгосрочных целей? На данный момент никто даже не может точно сказать, как это может произойти, потому что никто уже не верит в «революцию», каковой она была в XIX и XX веке. В конце концов, тотальный взгляд на революцию, как на отдельное событие, когда произойдёт массовое восстание или всеобщая забастовка и все стены падут, полностью основан на старой фантазии о захвате государства. Это единственный способ достижения абсолютной и полной победы, по крайней мере если мы имеем в виду целую страну или обширную территорию. В качестве примера, задумайтесь: что бы случилось, если бы испанские анархисты на самом деле победили в 1937 году? Поразительно, как редко мы задаём себе подобные вопросы. Мы представляем, что это было бы что-то вроде Русской революции, которая началась похожим образом: старая армия бы сдалась или бежала, организовались бы рабочие советы. Но это в крупных городах. За Русской революцией последовали годы Гражданской войны, в течение которых Красная армия постепенно навязала новый государственный контроль всей территории бывшей Российской империи, хотели того местные жители или нет. Представим, что анархоополченцы в Испании разбили фашистскую ар мию, которая впоследствии полностью исчезла, и изгнали республиканское правительство из Барселоны и Мадрида. Это точно можно было бы считать победой по всем стандартам. Но что дальше? Они бы образовали антигосударство, существующее в границах бывшей Испании? Они бы навязали режим народных советов в каждой деревне и городке по всей территории? Как именно? Стоит помнить о том, что в Испании существовали деревни и города, даже целые регионы, где анархистов практически не было. В некоторых регионах почти всё население составляли консервативные католики и монархисты, в других (например, в Стране Басков), существовал воинственный и хорошо организованный рабочий класс, но рабочие были преимущественно социалистами или коммунистами. Даже на пике революционного запала большинство из них остались бы верны своим старым убеждениям и идеям. Если бы победоносные члены FAI попробовали их всех истребить — а это означало бы убийство миллионов людей,— или изгнать их из страны, или насильно переселить их в анархические коммуны, или сослать их в воспитательные лагеря, они бы не только стали виновниками зверств мирового масштаба, они перестали бы быть анархистами.
Демократические организации просто не могут совершать зверства систематически: для этого понадобится коммунистическая или фашисткая иерархичная организация, потому что нельзя так просто заставить тысячи людей систематически убивать беззащитных женщин, детей и стариков, разрушать сообщества или изгонять семьи с земли их предков, разве что они могут сказать, что они просто исполняли приказ. Очевидно, было бы только два возможных решения. 1. Позволить республиканцам остаться правительством на бумаге, подконтрольном социалистам, разрешить им навязать государственный контроль на территории с населением, придерживающимся правых взглядов, и заключить какое-то соглашение о том, что они не будут трогать города, деревни и регионы, где анархисты составляют большинство, чтобы они могли там организовать управление так, как считают нужным, и надеяться, что республиканцы будут придерживаться этого соглашения (это можно назвать вариантом «на удачу»). 2. Объявить, что все должны сформировать местные народные ассамблеи и решить самостоятельно, каким образом они хотят организовать самоуправление. Второй вариант больше соответствует анархическим принципам, но последствия вряд ли были бы намного лучше. В конце концов, если бы жители, скажем, Бильбао решили бы создать местное правительство, как именно можно было бы этому воспрепятствовать? Городские советы, где церковь или землевладельцы имели общественную поддержку, скорее всего, вернули бы старое правое правительство; социалистические и коммунистические территории поставили бы во главе социалистических или коммунистических чиновников; правые или левые государственники сформировали бы противоборствующие конфедерации, и каждая бы объявила себя законным правительством Испании. Иностранные государства признали бы то или иное правительство, поскольку никто не захотел бы обмениваться послами с антиавтори- тариями вроде FAI (даже предположив, что FAI захотела бы обменяться послами с ними, а этого бы не случилось). Другими словами, война бы закончилась, но политическая борьба продолжалась бы, и огромные регионы Испании, скорее всего, выглядели бы как сегодняшний Чьяпас, где каждый район или сообщество разделено между анархистскими и ан- тианархистскими группировками. Окончательная победа была бы долгим и напряжённым процессом. Единственным способом победить государственнические анклавы было бы привлечь на свою сторону следующее поколение, чего можно было бы достичь, создавая очевидно более свободную, приятную, красивую, безопасную, непринуждённую и приносящую удовлетворение жизнь в антиавторитарных коммунах. Иностранные капиталисты, с другой стороны, даже если бы не вмешивались военным путём, сделали бы всё возможное, чтобы остановить угрозу заражения хорошим примером, используя экономические бойкоты и подрывную деятельность и вливая огромные средства в авторитарные зоны. В конце концов, всё возможно зависело бы от того, насколько анархистские победы в Испании вдохновили бы подобные восстания в других частях мира. Смысл этого упражнения на воображение в том, что в истории не существует явных прорывов. Обратная сторона старой идеи мгновенного прорыва, когда государство и капитализм терпят поражение,— это мысть о том, что всё, что не достигает этого результата, не считается победой. Если капитализм устоял, если наши когда-то радикальные идеи становятся частью рынка, это значит, что капитализм победил. Мы проиграли, нас просто поглотили. Мне кажется это абсурдным. Можем ли мы сказать, что феминистское движение проиграло, что оно ничего не достигло, просто потому что корпоративная культура на словах стала порицать сексизм, а капиталистические фирмы стали продавать феминистские книги, фильмы и другие продукты? Конечно же, нет: если им не удалось разрушить капитализм и патриархат одним ударом, это один их самых явных знаков того, что мы продвинулись вперёд. По-видимому, любая эффективная дорога к революции будет включать бесконечные случаи поглощения, бесконечные победоносные кампании, бесконечные краткие моменты восстания или времена бегства и ухода в подполье. Мне тяжело даже думать о том, как это всё может произойти. Но для начала нам нужно прежде всего признать, что на самом деле в некоторых случаях мы выигрываем. В действительности в последнее время мы добились довольно многого. Вопрос в том, как разорвать этот порочный круг восторга и разочарования и прийти к каким-то стратегическим образам (чем больше, тем лучше) того, как сделать так, чтобы эти победы накладывались друг на друга, как организовать нарастающее движение на пути к новому обществу.
<< | >>
Источник: Дэвид Грэбер. Фрагменты Анархистской Антропологии Радикальная Теория и Практика, Москва-172 с.. 2014

Еще по теме Перспективы (с кратким обращением к событиям в Испании 30-х гг.):

  1. В.В. Керов (ред.). КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ РОССИИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЁН ДО НАЧАЛА XXI ВЕКА, 2013
  2. Моисеева Н. А., Сороковикова В. А.. Философия: Краткий курс. 2-е изд., доп., 2010
  3. Стивен Хокинг. Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр, 2008
  4. ПОД РЕДАКЦИЕЙ КОМИССИИ ЦК ВКП(б) ОДОБРЕН ЦК ВКП(б). ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков) КРАТКИЙ КУРС, 1938
  5. Коллектив авторов. искусство ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫВ СРЕДНИЕ ВЕКА, 1964
  6. О.П. Бибикова, к.э.н. Н.Н. Цветкова. Страны Востока в контексте современных мировых процессов: социально-политические, экономические, этноконфес- сиональные и социокультурные проблемы., 2013
  7. И. Д. Амусин. НАХОДКИ У МЕРТВОГО МОРЯ, 1960
  8. Н. М. Карамзин. История государства Российского, 2005
  9. Салеев, В. А.. Основы эстетики : учеб. пособие, 2012
  10. Гриненко Г.В.. История философии: Учебник., 2004
  11. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  12. Лев Безыменский. Гитлер и Сталин перед схваткой, 2000
  13. Попов И.Н.. Правовые основы Российского государства. Конституционное и административное право: учебное пособие, 2010