Движение за глобальную справедливость

Я полагаю, читатель хорошо знаком с акциями в Сиэтле61 в 1999 году, блокадами МВФ и Всемирного банка пол года спустя в Вашингтоне и т.д. В США движение вспыхнуло так быстро и ярко, что даже СМИ не смогли полностью проигнорировать его. Так же быстро началось саморазрушение. Сети прямого действия были основаны почти в каждом большом городе Америки. Хотя некоторые из них (в частности, в Сиэтле и Лос-Анджелесе) были реформистскими, антикорпоративными и состояли из фанатов строго ненасильственного сопротивления, большинство Сетей (как в Нью-Йорке и Чикаго) были преимущественно анархическими и антикапиталистическими и использовали разнообразие методов борьбы. В других городах (Монреаль, Вашингтон) появились даже более явно анархические Антикапиталистические союзы. Антикорпоративные сети распались почти сразу же, лишь некоторым удалось продержаться дольше нескольких лет. Происходили бесконечные и горячие споры: о ненасилии, о блокадах саммитов, о расизме и привилегиях, о жизнеспособности сетевой модели организации. Потом настало 11 сентября, поднялся уровень репрессий и вызванной ими паранойи, началась паническая война с почти всеми нашими бывшими союзниками из числа профсоюзов и НКО. К 2003 г. в Майами62 казалось, что нас разгромили наголову и движение охватил паралич, от которого мы начали отходить только недавно. 11 сентября было таким странным событием, такой катастрофой, что было почти невозможно думать о чем-то другом. Его прямым следствием было исчезновение всех структур, созданных антиглобалистским движением. Но причина, по которой они так легко разрушились, не только в том, что война казалась вопросом, не требующим отлагательств, но опять-таки в том, что большинство наших основных целей мы уже достигли неожиданно для себя. Лично я присоединился к Сети прямого действия в Нью-Йорке примерно во время апрельских протестов 2000 года. В то время Сеть старалась достичь двух основных целей. Одной была координация Северо-Американского крыла широкого глобального движения против неолиберализма и того, что потом стало Вашингтонским консенсусом, разрушение господства неолиберальных идей, сворачивание всех новых важных торговых соглашений (ВТО, Зона свободной торговли стран Америки), а также дискредитация и последующее разрушение организаций вроде МВФ. Другая цель заключалась в распространении анархической модели прямой демократии (децентрализованных аффинити-групп, принятия решений путём консенсуса) и замене устаревших стилей организации со всякими руководящими комитетами и идеологическими распрями. В то время мы иногда называли эту тактику «заражением», мы считали, что всё, что людям необходимо, это получение опыта прямого действия и прямой демократии, и, как только они его получат, они захотят использовать эту формулу самостоятельно. Мы не пытались построить постоянную структуру; Сеть была просто средством достижения конечной цели. Несколько членов Сети, которые начали проект, говорили, что, как только Сеть отслужит своё, в её сущестовании отпадёт необходимость. С другой стороны, это были довольно амбициозные цели, поэтому мы полагали, что даже если мы их достигнем, это может занять как минимум десяток лет. Как стало ясно впоследствии, на это ушло около полутора лет. Разумеется, нам не удалось зажечь социальную революцию. Но причина, по которой мы так и не достигли восстания сотен тысяч людей опять же в том, что мы достигли всех других целей так быстро. Возьмём вопрос организации. Хотя антивоенные коалиции всё ещё действуют как иерархичные авангардные группы, почти все небольшие радикальные группы, не развращённые марксистскими сектантами того или иного рода,— от организаций сирийских иммигрантов в Монреале до общественных огородов в Детройте — сейчас работают главным образом на анархических принципах. Они могут этого не осознавать. Но «заражение» сработало. Или возьмём область идей. Вашингтонский консенсус развалился. До такой степени, что уже тяжело вспомнить, что обсуждалось в обществе до событий в Сиэтле. Нечасто СМИ и политические структуры бывают так единодушны. Мнение, что «свободная торговля», «свободные рынки» и беспощадный форсированный капитализм — это единственно возможный путь для человеческого развития, единственно возможное решение для любой проблемы, было настолько общепринятым, что каждый, кто выказывал сомнения по поводу этого утверждения, считался буквально сумасшедшим. Когда активисты движения за глобальную справедливость впервые обратили на себя внимание CNN или Newsweek, их сразу окрестили реакционными лунатиками. Год-два спустя CNN и Newsweek говорили, что мы выиграли этот спор. Обычно, когда я привожу этот аргумент в кругах анархистов, кто-нибудь непременно протестует: «Разумеется, риторика изменилась, но политика остаётся той же». Это в некотором роде правда. То есть да, мы не разрушили капитализм. Но можно утверждать, что мы (под «мы» я имею в виду горизонтально организованное, нацеленное на прямое действие крыло планетарного движения против неолиберализма) добились за два года большего, чем кто-либо с момента, скажем, Русской революции. Разберёмся по порядку. Соглашения о свободной торговле. Все амбициозные соглашения о свободной торговле, запланированные с 1998 года, провалились. Многостороннее соглашение по инвестициям не было подписано, Зона свободной торговли стран Америки, против которой протестовали активисты в Квебеке и Майами, прекратила своё существование. Большинство из нас помнят саммит Зоны свободной торговли 2003 года в основном из-за введения «Майамской модели» — крайних полицейских репрессий даже против явно ненасильственного гражданского сопротивления. Так и есть. Но мы забываем, что это было нечто большее, чем разъярённое молотилово кучки обидчивых неудачников. Собрание в Майами было съездом, на котором Зона свободной торговли была окончательно уничтожена. Сейчас никто даже не говорит о крупных амбициозных соглашениях такого уровня. США остаётся только добиваться мелких торговых договоров на уровне нескольких стран с традиционными союзниками вроде Южной Кореи и Перу или в лучшем случае сделок вроде Договора о свободной торговле стран Центральной Америки с США (CAFTA), объединяющих последних клиентов США в Центральной Америке, и пока даже не ясно, насколько оно будет жизнеспособным. Всемирная торговая организация. После катастрофы (для них) в Сиэтле, организаторы перенесли следующее собрание на остров Доха в Персидском заливе, очевидно считая, что уж лучше пусть их взорвёт Усама бен Ладен, чем они стол кнутся с ещё одной блокадой Сети прямого действия. Шесть лет они упорно работали над Дохийской повесткой развития.63 Проблема состояла в том, что Южноамериканские правительства, подстёгиваемые протестами, начали настаивать на том, что они больше не согласятся открывать свои границы для импорта сельскохозяйственных продуктов из богатых стран, если эти страны не перестанут по крайней мере субсидировать собственных фермеров, таким образом предотвращая любую конкуренцию со стороны Южных фермеров. Поскольку США не намеревались приносить никаких жертв, которых они требовали от других, все договоры были расторгнуты. В июле 2006 года Пьер Лами, глава ВТО, объявил Дохийскую повестку развития неэффективной и на данный момент никто даже не говорит о каких-то переговорах в рамках ВТО, по крайней мере, на следующие два года.64 А через два года эта организация уже, возможно, перестанет существовать. Международный валютный фонд и Всемирный банк. Это вообще самая поразительная история. МВФ стремительно приближается к банкротству, и это прямое следствие протестов мирового масштаба против него. Скажу прямо: мы разрушили его. Всемирному банку тоже приходится несладко. Но к тому времени, как стало ощутимо поражающее действие нашей борьбы, мы даже не обратили на это внимания. Последнюю историю стоит рассказать более детально, поэтому позвольте сделать краткое отступление: МВФ всегда был самым главным злодеем в нашей борьбе. Это наиболее могущественный, самый беспринципный и безжалостный инструмент, посредством которого в течение последних 25 лет бедным странам глобального Юга навязывались неолиберальные реформы, в основном путём манипуляций долгом. Взамен экстренного рефинансирования МВФ требовал осуществления «программ структурной перестройки», предусматривающих масштабное сокращение расходов на здравоохранение, образование, отмену регулирования цен на пищевые продукты и бесконечную приватизацию, что позволяло иностранным капиталистам покупать местные ресурсы по заниженным ценам. Структурная перестройка не помогала этим странам встать на ноги, а, напротив, ещё больше ужесточала кризис. Предлагаемым решением был очередной круг структурных преобразований. У МВФ была ещё одна, менее известная роль — роль мирового контроллера. Именно они гарантировали то, что ни одной стране (какой бы бедной она ни была) никогда не было позволено списать долги перед Западными банками (не важно, какими бы нелепыми они ни были). Даже если банкир предлагал продажному диктатору миллиард долларов в кредит, и этот диктатор переводил деньги на свой счёт в швейцарском банке и покидал страну, МВФ заботился о том, чтобы миллиард долларов (плюс проценты) был взыскан с жителей этой страны. Если вдруг страна по какой-то причине объявляла себя банкротом, МВФ мог наложить на неё кредитный бойкот, что имело экономический эффект, сравнимый в атомной бомбой. (Всё это идёт вразрез даже с самой элементарной экономической теорией, согласно которой те, кто даёт деньги взаймы, должны принимать возможность определённого риска, но в мире международной политики экономические законы имеют обязательную силу только для бедных.) Эта роль и стала причиной его краха.
А произошло то, что Аргентина объявила дефолт, и ей ничего за это не было. В 90-х Аргентина была любимым учеником МВФ в Латинской Америке — приватизированы были буквально все предприятия общественного значения, кроме таможенного бюро. Тогда в 2002 году экономика обвалилась. Прямые последствия мы все знаем: сражения на улицах, народные ассамблеи, свержение трёх правительств в течение месяца, перекрытие дорог, захват заводов... «Горизонта- лизм» — главным образом анархический принцип — был ядром народного сопротивления. Политическая элита была настолько дискредитирована, что политикам приходилось одевать парики и поддельные усы из-за боязни нападения на улицах и в ресторанах. Когда Нестор Киршнер, умеренный социал-демократ, пришёл к власти в 2003 году, он знал, что ему придётся сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы большинство населения признало как минимум идею о том, что правительство необходимо, не говоря уже о том, чтобы люди поддержали конкретно его. И он это сделал. На самом деле он сделал то, что непозволительно никому на таком посту. Он объявил о невыполнении обязательств по внешнему долгу Аргентины. На самом деле Киршнер был достаточно умен. Он не объявил о невыполнении обязательств по займам у МВФ. Он сказал, что Аргентина не может платить по кредитам, взятым у частных банков, и что по всем непогашенным займам он заплатит только 25 центов за каждый доллар. Citibank и Chase, разумеется, обратились в МВФ, своему привычному гаранту, и потребовали принятия мер. Но впервые в истории МВФ уклонился от действий. Во-первых, учитывая то, что аргентинская экономика уже обвалилась, даже экономический эквивалент атомной бомбы мало что изменил бы. Во-вторых, почти все знали, что именно катастрофические советы МВФ обусловили банкротство Аргентины. В-третьих, в конце концов, это случилось на самом пике развития движения за глобальную справедливость: МВФ уже была самой ненавистной структурой в мире, и сознательное уничтожение того немногого, что осталось от аргентинского среднего класса, было бы слишком. Итак, Аргентине удалось избежать наказания. После этого всё изменилось. Бразилия и Аргентина совместно смогли выплатить МВФ свои непогашенные кредиты. С небольшой помощью от Чавеса так же поступили и остальные правительства континента. В 2003 году совокупный долг стран Латинской Америки МВФ составлял 49 млрд. долларов. Сейчас этот показатель составляет 684 млн. долларов. То есть долг снизился на 98,6%. На каждую тысячу долларов долга Латинская Америка сейчас имеет 14 долларов. Азиатские страны поступили так же. Китай и Индия сейчас избавились от непогашенных кредитов МВФ и отказываются брать новые. Этот бойкот поддерживают Корея, Таиланд, Индонезия, Малайзия, Филиппины и в целом все остальные крупные хозяйства региона. Россия в том числе. Фонд разыгрывает из себя повелителя только в Африке и, возможно, в некоторых странах Среднего Востока и бывших советских республиках (в основном там, где нет нефти). В итоге выручка МВФ упала на 80% за четыре года. Ещё более иронично то, что всё чаще кажется, что сам МВФ обанкротится, если не найдёт структуру, которая помогла бы ему с финансированием. Пока не видно, чтобы кто-то очень хотел прийти на помощь. Имея репутацию абсолютно неэффективного фискального гаранта, МВФ уже не выполняет свою роль даже в глазах капиталистов. На недавних съездах Большой Восьмёрки звучало несколько предложений сменить роль этой организации, превратив её в своеобразный суд по делам о банкротстве, но все они не были приняты по той или иной причине. Даже если МВФ выживет, он уже превратился в картонную модель самого себя. Всемирный банк, который раньше играл роль хорошего полицейского, находится в немного лучшем состоянии. Но ударение нужно поставить на слово «немного», поскольку его выручка упала всего на 60%, а не на 80%, и пока его открыто никто не бойкотирует. С другой стороны, Банк всё ещё жив в основном за счёт того, что Китай и Индия всё ещё хотят с ним сотрудничать, и обе стороны знают, что Банк больше не в состоянии диктовать условия. Очевидно, всё это не означает, что мы убили всех монстров. В Латинской Америке неолиберализм, должно быть, отступает, но в Китае и Индии проводятся разрушительные «реформы», европейские социальные гарантии находятся под ударом, а большинство стран Африки, несмотря на лицемерное позёрство Боно65 и ему подобных и богатейших стран мира, всё ещё существуют за счёт долгов и вскоре столкнутся с китайской колонизацией. США, чьё экономическое могущество отступает по всему миру, неистово пытается удвоить силу контроля над Мексикой и Центральной Америкой. Мы не живём в утопическом обществе. Но мы это и так знали. Вопрос в том, почему мы никогда не замечаем свои победы. Оливье де Марселес, активист движения «Глобальное действие народов» из Швейцарии, указывает на одну причину: как только какая-то часть капиталистической системы ломается, будь то ядерная энергетика или МВФ, какой-нибудь левацкий журнал обязательно начинает объяснять нам, что на самом деле это было частью их плана или, возможно, последствием неизбежных внутренних противоречий капита лизма, но очевидно, что это не является продуктом нашей борьбы. Скажу больше, мы даже отказываемся произносить слово «мы». Разве дефолт Аргентины не был произведён Нестором Киршнером? Какое он имеет отношение к антиглобалистскому движению? Не заставили же его поступить так тысячи восставших граждан, громящих банки и заменяющие правительство народными собраниями, координируясь с помощью Индимедии. Ну или ладно, хорошо, может быть, так и было. В таком случае, эти граждане — это цветные люди из Латинской Америки. Как «мы» можем брать ответственность за их действия? Не важно, что они по большей части видели себя частью того же движения за глобальную справедливость, что и мы, поддерживали похожие идеи, носили похожую одежду, использовали подобную нашей тактику, во многих случаях даже являлись членами тех же самых конфедераций или организаций. Говорить «мы» — значит, говорить за других, а это считается чуть ли не первородным грехом. Лично я думаю, что антиглобалистскому движению имеет смысл рассматривать свои достижения в мировом масштабе. И они не ничтожные. Так же, как и антиядерное движение, почти все они были сосредоточены на среднесрочных целях. Вот похожая иерархия целей: 1. Краткосрочные цели: блокировать и не допустить проведения конкретного саммита (МВФ, ВТО, Большой Восьмёрки и т.д.). 2. Среднесрочные цели: положить конец Вашингтонскому консенсусу насчёт неолиберализма, не допустить заключения всех новых торговых договоров, признать незаконными и в конце концов закрыть все учреждения вроде ВТО, МВФ и Всемирного банка; распространить новые модели прямой демократии. 3. Долгосрочные цели: (по крайней мере для наиболее радикальной части движения) разрушить государство и капитализм. Опять-таки здесь мы видим ту же схему. После чуда в Сиэтле краткосрочные (тактические) цели были достигнуты в редких случаях. Но это произошло главным образом потому, что, столкнувшись с движением, правительства старались разбиться в доску и принципиально не допустить этого. Это зачастую было более важно, чем успех самого саммита. Многие активисты, кажется, не знают, что в большинстве случаев, например, во время саммитов МВФ и Всемирного банка в 2001 и 2002 годах, полиция вводила такие изощрённые правила безопасности, что проведение самого саммита становилось почти невозможным; многие события были отменены, церемонии испорчены и ни у кого не было возможности провести серьёзные переговоры. Но вопрос был не в том, встретятся чиновники или нет. Главное было не показать протестующим, что они выиграли. И в этом случае среднесрочные цели были достигнуты так быстро, что стало намного труднее добиться долгосрочных целей. НКО, профсоюзы, авторитарные марксисты и подобные союзники быстро перешли на другую сторону; последовали стратегические споры, но, как обычно, люди редко придерживались темы, всё больше обращаясь к вопросам расы, привилегий, тактики, да ко всему на свете, только не к действительно стратегическим вопросам. И здесь всё стало намного тяжелее из-за начала новой войны. Как я говорил, анархистам сложно находить прямые связи между их активностью и неизбежным окончанием войны в Ираке или с распространением кровавой славы об империалистах в этой стране. Но можно обозначить косвенные связи. С 60-х гг. и со времён катастрофы во Вьетнаме правительство США не оставило свою политику развязывания войны в ответ на любую угрозу демократических массовых протестов. Но сейчас им приходится действовать намного осторожнее. В сущности, им нужно придумывать войны, чтобы избегать протестов. Есть все основания полагать, что первая война в Персидском заливе была откровенно начата с этой целью. Кажется, что подход, который был взят на вооружение при вторжении в Ирак, — упор на маленькую высококлассную армию, чрезмерная надежда на беспорядочный огонь, даже против гражданского населения, с целью избежать большого количества жертв со стороны американцев, как это было во Вьетнаме,— тоже был разработан больше в расчёте на подавление возможного движения за мир у себя дома, нежели для развития военной эффективности. В любом случае это поможет понять, почему самая могущественная армия в мире оказалась подавленной и даже потерпела поражение от невообразимо плохо организованной группы партизан с ничтожно малым доступом к безопасным зонам, финансированию и военной помощи. Подобно ситуации с саммитами, они настолько озабочены тем, чтобы не допустить видимых побед гражданского сопротивления в стране, что предпочитают проиграть настоящую войну.
<< | >>
Источник: Дэвид Грэбер. Фрагменты Анархистской Антропологии Радикальная Теория и Практика, Москва-172 с.. 2014

Еще по теме Движение за глобальную справедливость:

  1. Геловани В. А., Бритков В. Б., Дубовский С.В.. СССР и Россия в глобальной системе (1985-2030): Результаты глобального моделирования, 2009
  2. Шамбаров В.Е.. Белогвардейщина, 2002
  3. Покровский М.Н.. Русская история: В 3 т. Т. 2, 2002
  4. Т. В. Карадже. Методология моделирования и прогнозирования современного мира: Коллективная монография, 2012
  5. Сергеев М. Г.. Основы экологии: Учеб. пособие. Ч. 2., 2007
  6. Николайкин Н. И.. Экология: Учеб. для вузов, 2004
  7. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  8. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  9. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  10. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989